16+

ПРОСТО БЫЛА ВОЙНА…

«Мы здесь на ответственном задании находимся! Вы радуйтесь, что японцы пока не нападают. Чуть что пойдёт не так, первыми в мясорубке окажемся. И главное – кто после войны рожать-то будет? Народу-то вон сколько полегло…» Так всегда отвечал командир части сибирским девчонкам-добровольцам, которые служили на границе с Монголией. А им хотелось на фронт, бить врага на подступах к Волге, помогать нашим солдатам, находиться в самой гуще событий весны 1942 года. До Сталинградской битвы, которая началась 17 июля 1942 года, оставались считанные недели.

РЕШАЮЩАЯ БИТВА 

Сталинградская битва – самое ожесточённое и кровопролитное сражение Второй мировой войны, которое длилось 200 дней и ночей. Оно завершилось 2 февраля 1943 года. По размаху и напряжённости боевых действий Сталинградское сражение превзошло все предшествующие битвы в мировой истории. 

От исхода этого сражения зависел результат Второй мировой войны. Если бы наша армия проиграла, то уже ничто не могло остановить распространение коричневой чумы по планете. Также от результата Сталинградской битвы зависели жизни сибирских девчонок у границы с Монголией. Предполагалось, как только Гитлер возьмёт Сталинград, японцы тут же нападут на СССР. А на пути японцев стоял взвод 187-ой отдельной зенитной дивизии 17-ой армии, который состоял из 50 девушек-добровольцев.

– Я говорила и буду говорить, что не совершила ничего героического, – это первое, что сказала мне при встрече жительница Уяра Мария Дёмина. – Я не участвовала в сражениях, не ходила в разведку, не сидела в горящем танке, в глаза не видела фашистов, не дошла до Берлина... Я просто была на войне. 

«Я просто была на войне…» Эти слова Мария Васильевна произносит так спокойно, словно речь идёт о походе на дачу. Я давно заметила, что похожим тоном говорили все ветераны Великой Отечественной войны, с которыми мне доводилось общаться. Никогда не слышала в их рассказах ни тени пафоса или даже повышенной эмоциональности. Вне зависимости от того, на каких фронтах воевал человек. Будто ничего особенного не происходило. А начинаешь расспрашивать, и в ответ слышишь такое, что каждый раз задаёшься вопросом: как это люди выдерживали? 

Вот и Мария Дёмина поначалу всё отнекивалась, мол, рассказывать особо не о чем. Говорит, что нет в её истории ничего выдающегося. Да вот только война не бывает обычной. Мария Васильевна помнит, как тяжело бывало на душе, когда неделями ожидаешь наступления врага, сидя в промёрзших окопах. Как это давило на психику молоденьких девушек, многим из которых не было и двадцати. Она помнит, как на лице облезала кожа, обгоревшая под палящим солнцем. Как кровоточили ноги, натёртые кирзовыми сапогами во время многокилометровых марш-бросков. Помнит вкус подгоревшей солдатской каши на воде, запах горячего железа и пороха. 

А ЧЕМ Я ХУЖЕ? 

Мария Дёмина пошла на фронт добровольцем. Она дословно запомнила речь главы советского правительства Вячеслава Молотова, которую тот произнёс по радио 22 июня 1941 года. Его слова, завершающие выступление, стали девизом для многих советских людей, боровшихся с фашизмом: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!» И никто в этом не сомневался. Правда, ещё не знали, что война будет длиться четыре года. И что она унесёт жизни 27 миллионов советских людей. 

Сразу после начала войны отца моей героини забрали в трудовую армию, а старшего брата – на фронт. 18-летняя Мария работала в газетном киоске, который стоял на углу возле Уярского Дома культуры. До войны она трудилась почтальоном, но работа в газетном киоске Марии нравилась больше. Она радовалась тому, что ей не приходится разносить похоронки. Для семьи Дёминых это было очень тяжёлое время. После ухода на войну старших мужчин матери Марии пришлось самой поднимать семерых ребятишек. 

Одна мысль не давала покоя Марии: «Мой отец и брат на войне. А чем я хуже?» Потом она узнала, что в армию набирают девушек. Это был 1942 год, Марии тогда только-только исполнилось 19 лет. 

Приёмная комиссия, которая вела запись добровольцев, находилась в клубе имени Ильича. Сейчас на этом месте стоит новый железнодорожный детский сад. 

Первым делом у Марии Дёминой спросили: «Вы – комсомолка?» А она к тому времени ещё не успела стать членом Коммунистического союза молодёжи, ведь это не быстрая процедура. Следовало пройти собеседование в специальном комитете. При этом надо было, чтобы за тебя поручились партийцы, пользующиеся всеобщим уважением. Дёминой повезло, что в комитете, который принимал решение о том, достоин или нет соискатель стать комсомольцем, был её бывший учитель. Он и поручился за свою ученицу. Уже на следующий день Марию Дёмину приняли в комсомол. Хотя обычно решение о приёме или отказе кандидату занимало довольно много времени. Просто шла война. Некому и некогда было проводить все полагающиеся собеседования и заседания. 

СТЕПИ МОНГОЛИИ 

Повестку для Марии Дёминой принесли им домой в апреле 1942 года. Её мама очень расстроилась, но даже не пыталась отговорить дочь. 

И уже на следующий день Мария отправилась в дорогу. Из Уяра было призвано несколько девушек-добровольцев. 

– Всем нам сказали коротко подстричь волосы, чтобы со стороны, если облачиться в военную форму, мы были похожи на мужчин. Для чего это было нужно, мы только потом поняли… Конечно, волосы было жалко, но ничего не поделаешь: надо, значит, надо! Мы были уверены, что сразу поедем на фронт. И прямо при выходе из вагона нам дадут оружие и отправят на передовую. Сначала мы приехали в Канск, потом в Читу и оттуда доехали аж до самой Монголии. Прибыли на место. Вокруг – только голая степь, чуть прикрытая ковылём. Вокруг – ни единого строения. Оказалось, что кухня, медпункт, склады и другие помещения находились под землёй. Между ними в земле были выкопаны переходы. Сверху они были прикрыты досками и присыпаны песком. 

Марию Дёмину зачислили во взвод 187-ой отдельной зенитной дивизии 17-ой армии. Монголия предоставила 17-ой армии право дислокации у себя на границе на протяжении всей войны. Она стала заслоном перед японскими милитаристами. 

– Сразу же после нашего прибытия всех солдат, которые находились в воинской части, отправили на фронт, к местам тяжёлых сражений, – говорит Мария Васильевна. – Мы видели, как солдаты загружались в вагоны. Они торопились, как на пожар. Потом состав резко дёрнулся с места и поехал, быстро набирая обороты. Мне даже показалось, что из-под колёс разлетаются искры. Мы, 50 сибирских девчат, командир взвода и сержант, остались вместо этих солдат. Как я уже говорила, у всех наших девушек были коротко подстрижены волосы и на нас была мужская военная форма. Специально, чтобы враг не догадался, что вместо настоящих солдат на границе стоят неопытные девчонки по 19-20 лет. Нас поселили в палатки. Каждый день, с раннего утра до поздней ночи, с нами проводились занятия. Мы учились управляться с прожекторами и звукоулавливателями, ходить строем, стрелять из зениток, пулемётов и винтовок. Конечно, иногда было сложно. Мы порой не могли правильно реагировать на команды. Например, забегает сержант, кричит что есть мочи: «Воздух!» А мы сидим в ступоре и только глазами хлопаем… А ещё в первые дни руки дрожали и болели от непривычки. При стрельбе нужно было очень крепко держать винтовку, которая била отдачей в плечо… 

Но девушки быстро всему научились и привыкли жить по законам военного времени. Мария Васильевна рассказала один случай. Она и ещё две девушки стояли в карауле. Ночью началась сильная гроза. То и дело чёрное небо рассекали яркими всполохами молнии. В одной руке Мария держала винтовку, которая прикладом стояла на земле. Вдруг она почувствовала, как руку обожгло током, пришлось даже невольно отбросить оружие. Это было очень страшно! Но сержант не разрешил девушкам зайти под навес, чтобы переждать грозу. Он сказал, что покидать пост нельзя ни при каких обстоятельствах… 

ПО ЗАКОНАМ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ 

Зимой в той местности, где служила Мария, было мало снега, но холод стоял сильный – за минус 30 градусов. Всё промерзало насквозь. А летом – одуряющая жара и палящее солнце, от которого кожа сибирячек облезала клочьями. Но, невзирая на погоду, – каждый день учения. То марш-бросок на 25 километров, то рытьё окопов. Одна радость – помыться. Только бани не было. Лишь вёдра с водой, ковшик да кусок хозяйственного мыла. Из еды – крупы да мука. Единственное счастье – получить письмо из дома. 

– Однажды нас перебросили к реке Керулен, – вспоминает Мария Васильевна. – И там мы остались надолго, даже пришлось самим построить себе жилища. Сначала месили глину, потом делали из неё кирпичи, которые просушивали на солнце. Затем строили. Наша 17-я армия активизировалась, когда шли самые ожесточённые бои за Сталинград. Ожидалось, что в любой момент могут начаться налёты японцев. И мы должны были их встретить своими зенитками. Нам всё время приходилось рыть окопы. Только выкопаем, как нас продвигают вперёд – и всё начинается сначала. Мы сутками не вылезали из этих окопов, спали по несколько часов, урывками. Слушали и обшаривали небо лучами прожекторов. Задача была одна – любой ценой остановить японские самолёты. Но всё обошлось. Наши отстояли Сталинград и погнали фашистов на запад. Японцы так и не напали. 

Потом взвод перебросили в Улан-Удэ охранять авиационный завод. А девушки-добровольцы всё сокрушались и выспрашивали, когда их отправят на фронт, в бой. Но командир только досадливо отмахивался от таких вопросов. 

Три года Мария Дёмина провела в строю. Испытала на себе и жгучую жару, и лютый холод. На душе было постоянно муторно. Вокруг – унылые степи, зелени почти никакой, только песок. От этой унылости спасали письма от уярского парня, который тоже был на фронте. Они познакомились незадолго до войны. Толком не успели наговориться и узнать друг друга. Даже за ручки не держались. Тот паренёк подарил Марии зеркальце. Их знакомство с вопросами и ответами продолжилось в письмах. Но неожиданно переписка прекратилась. Потом Мария узнала, что тот паренёк погиб. 

ОСТАЛИСЬ В ЖИВЫХ 

А ещё она очень сильно переживала за отца и брата, которые тоже были на фронте. Боялась, что с ними может что-то случиться. Мария уже знала, что её брат, который служил парашютистом, был ранен. Как только он поправился, снова вернулся в строй. Она очень сильно хотела увидеть и отца, и брата. 

Когда девчонки-добровольцы узнали про Победу, то на радостях несколько часов стреляли в небо. 

Вскоре Мария вернулась домой. Она хорошо помнит, как радовалась этому мама. Потом они встречали старшего брата. Отца смогли отпустить со службы только в 1947 году. Редкий случай, когда с войны вернулись живыми все члены одной семьи… 

– Просто была война, каждый приближал Победу, как мог, – говорит Мария Васильевна. – Кто-то отдал жизнь, кто-то совершал подвиги и дошёл до Берлина. Мне повезло, что я вернулась домой и снова увидела родителей… 

В этом году Марии Дёминой исполняется 97 лет. Её дочь и внук живут в Норильске, часто звонят ей, иногда приезжают. Справляться с житейскими проблемами Марии Васильевне помогает социальный работник. 

Недавно заслуженного ветерана навестила большая делегация. В неё вошли глава района Сергей Галатов, глава Уяра Валерий Прищепко, председатели районного и городского Советов депутатов Артур Аветисян и Алексей Шеляков, а также ребятишки из военно-патриотического общественного движения «Юнармия». Члены делегации вручили Марии Дёминой юбилейную медаль в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне и пожелали ей здоровья и долгих лет жизни. Ребятишки из «Юнармии» пообещали сделать своими руками для Марии Васильевны красивую подушечку, к которой можно будет прикрепить все её медали. Их у неё немало, и лежат они в куче в целлофановом пакетике. Пожилая женщина ими очень дорожит и планирует передать внуку, который хочет написать книгу про Великую Отечественную войну. В том числе и по рассказам своей бабушки – Марии Васильевны Дёминой. 

Ребята из «Юнармии» решили сделать подушечку для Марии Дёминой к Дню Победы. Чтобы, когда к ней в самый главный день весны – 9 Мая приедут делегации с поздравлениями, её медали на красивой подушечке сверкали под лучами солнца. И радовали глаз не только окружающих, но и самой Марии Васильевны… 

Ольга БЕЗГОДОВА

Комментариев нет:

Отправка комментария