ЖИЗНЕННОЕ КРЕДО ВАЛЕНТИНЫ ВОРОБЬЁВОЙ

Валентина Воробьёва – коренной житель города Уяра. Более того, всю свою жизнь она преданна дому, поставленному руками её отца. В этом доме она родилась, сделала первые шаги, встретила юность. В нём появились на свет её три сыночка и лапочка-дочка. Теперь же эти стены привечают её многочисленных внучат, которых ни много, ни мало – тринадцать. 

Со времени своего основания «восьмая», как её называют уярцы, родная улица Валентины Павловны пережила несколько переименований. Изначально она была очень маленькой, всего несколько дворов, и называлась Аэродромной. Позже, по мере роста, носила имя Будённого, затем считалась улицей Уланова. И только потом, спустя какое-то время, обрела постоянное имя Вейнбаума. 

Когда грянула война, Валентине Воробьёвой шел шестой год. События тех дней крепко врезались в память, остались свежи, словно всё происходило не более семидесяти лет назад, а только вчера… Боевые действия города Уяра не коснулись, но эхо войны вовсю отражалось в каждом доме, в каждой семье. Голодное и холодное было время.

Отца семейства на фронт не забрали, так как был уже далеко не молод. Но призвали в трудовую армию в Красноярск, где он со своими товарищами сплавлял по Енисею лес. Часто находясь по колено, а то и выше в ледяной воде, служивые подвергались опасности серьёзно заболеть, поэтому в их каждодневный скупой рацион вносили по нескольку граммов спирта.

Дома же мама крутилась, как могла, чтобы прокормить себя и двоих маленьких дочерей. Варила жиденькие похлебки из лебеды и молодой свекольной ботвы. Картошка тщательно выбиралась и в еду пускалась даже самая мелкая. Спасала положение коровушка-кормилица, но и её прокормить стоило великих трудов. Сенокосы в то время были под запретом, и поэтому сено приходилось заготавливать тайком, в отдалённых местах, под постоянным страхом быть застигнутыми врасплох.

Как-то в один из студёных зимних дней корова принесла телёнка, и мама, чтобы уберечь новорождённого бычка от мороза, поселила его на какое-то время в доме. Девчушки были рады новой забаве. Днями возились с телёнком, даже приноровились на ночь устраивать его рядом с собой. Позже отец в одном из дочкиных писем прочёл следующие строки: «… у нас появился мужичок Мишка, мы его кормим похлёбкой и спим в одной постели»… 

Помимо хлопот по дому, на маме ещё лежали заботы о местной хлебопекарне. Она ходила туда прибираться за триста граммов хлеба в день. Часто мама брала с собой Валюшку. Работники пекарни всё норовили угостить девочку крохами хлеба, но та почему-то всегда отказывалась. Да и сама мама, наученная чужим горьким опытом, не смела брать лишнего – за это могли и осудить.

Весной детвора, подгоняемая голодом, приспособилась ходить на поля в надежде отыскать под тающим снегом хоть немного пшеничных колосков, затерявшихся после осенней жатвы. Там они нередко натыкались на злобного объездчика, мужичка на коне, который зорким взглядом выискивал на вверенных ему угодьях маленьких «вредителей». Гнался за ними, больно щёлкая кнутом по снующим спинам. Те ребята, что постарше, сразу бежали к болоту, зная, что объездчик побоится сунуться за ними на коне, и уже оттуда дразнили его, выкрикивая:

- В Москву, в Воронеж, фиг нас догонишь!

Бывало, в особо суровую зиму быстро иссякал запас дров. Тогда Валентине с её старшей сестрой приходилось самим выбираться в лес за хворостом. Девчата кликали соседнюю ребятню, запрягали в санки собак и всей гурьбой катили в лес. Там они, пока выискивали и загружали дрова в санки, отпускали собак порезвиться. Считали, что издали собаки похожи на волков, а значит, никто чужой не посмеет к ним приблизиться.

В военные годы напротив школы №3 не было жилых домов. Там находилась воинская часть, где совсем ещё молоденькие солдаты проводили время в вечных учениях. Однажды, когда мама собирала ужин на стол, доставала из печи варёную в «мундирах» картошку, к ним в дом постучались несколько солдат. Шло очередное учение, со стороны автороты наступали «фрицы», и необходимо было приготовиться к обороне. Один из парней, увидев варёную картошку, попросил у мамы разрешения взять одну. Та не стала отказывать. Валюшка с интересом и удивлением наблюдала, как солдат в одно мгновение справился с угощением, проглотил горячую картофелину, даже не очистив её от кожуры.

Читать и писать Валентина научилась рано, но в школу пошла только в девять лет. Семья жила так бедно, что сёстрам буквально нечего было одеть и обуть. Одежонка была настолько прохудившейся, что в ней стыдно было выходить в «люди». После окончания семилетки о дальнейшем образовании не могло быть и речи. Девушка сразу принялась за работу, изо дня в день копалась в огороде, а после носила выращенные овощи на базар.

Воду на хозяйственные нужды и поливку грядок возили издалека - со стороны пруда ДСР. Правда, сам пруд в то время ещё не существовал, запруду сделали намного позже. А тогда в том месте в землю было вкопано что-то наподобие больших бочек без дна. В них скапливалась вода, которой и пользовались жители окрестных улиц. Чтобы хоть как-то облегчить дочери работу, отец соорудил тележку на четырёх колёсиках. На ней закрепляли бочку для воды, опять же впрягали собаку для подмоги. И так Валентина совершала каждодневные походы за водой.

В двадцать два года Валентина Павловна устроилась работать в городскую парикмахерскую. Поначалу была просто учеником, старательно обучаясь мастерству профессионалов. Труднее всего девушке было научиться справляться с опасной бритвой, уметь её правильно отбивать, править. Валентине казалось, что она никогда не сумеет совладать с нею. Как-то поделилась своими опасениями с отцом, на что он ей назидательно ответил:

- Медведя учат, и то он скачет…

Как молодого специалиста Валентину отправили в Ачинск учиться на маникюрщицу. Так она стала первым и тогда единственным мастером своего дела в родном Уяре. Для людей этот вид услуги считался диковинной новинкой, и первыми клиентами Валентины стали важный военком со своей супругой, работники администрации, жена фотографа. За все годы работы портрет трудолюбивой женщины часто и подолгу висел на Доске почета. Своему делу Валентина Павловна была преданна всю жизнь, много учеников оставила после себя, прежде чем уйти на пенсию. Получила почётное звание ветерана труда. 

О своей личной жизни моя героиня говорить не любит. В девичьих грёзах она, конечно, рисовала себе более радужную картину. Но судьба повернула всё по-своему. Человеческие отношения – сложная штука. Что уж о них говорить, когда и на ровной дороге появляются ухабы. Но, несмотря на тягости, Валентина Павловна не падает духом. Дети и внучата приносят столько радости, что хватает заполнить светом каждый уголок дома, каждый закуток двора. 

В прошлом году любимый зять преподнёс Валентине Павловне подарок в виде серебряного крестика с цепочкой. И женщина в свои семьдесят восемь лет, не раздумывая, отправилась в церковь принимать таинство крещения. Говорят, почтенный возраст - это время подведения итогов. Однако никогда не поздно начинать что-то новое, планировать будущее и лепить настоящее… Именно такой жизненной позиции придерживается сама Валентина Воробьёва.

Ирина ЗАНЬКО 

Комментариев нет:

Отправить комментарий