ПРОЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Живёт в Балае человек с очень необычными именем, отчеством и фамилией – Харий Гугович Апсид. Но все односельчане зовут его просто – дядя Коля.

В послевоенные годы его имя гремело по всему району. Его все знали, потому что дядя Коля Апсид делал очень удобные глубокие галоши. За этими галошами к нему приезжали из всех населённых пунктов района. Люди носили их поверх валенок и радовались, что ногам тепло и сухо. Днём дядя Коля работал в Балайском леспромхозе, в вулканизаторском цехе, где ремонтировал огромные колёса лесовозных машин. А по ночам из ошмётков шин делал галоши по своей технологии. Натягивал на колодку резину, разогревал и придавал ей форму. Люди только диву давались мастеровитости дяди Коли. И ещё все поражались его работоспособности. Он мог трудиться, не разгибая спины, без сна и отдыха. Мало кто знал, что Хария Гуговича закалила, словно самую прочную сталь, Великая Отечественная война. Он особо не распространялся на эту тему. Думал, если не был на фронте, то, значит, и говорить не о чем. Но не было бы Победы в Великой Отечественной войне без тружеников тыла. Лозунг «Всё для фронта, всё для победы!» был сильнее любого магического заклинания. Люди на заводах работали на пределе возможностей, почти без отдыха. Они были еле живы от голода, истощения и усталости. Но не отходили от станков, потому что была война и линия фронта, можно сказать, проходила по заводским цехам, колхозным полям, по сердцам советских людей. 

В 1942 году Хария Апсида вызвали в военкомат, а вскоре его, латыша и сына расстрелянного «врага народа», отправили не на фронт, а на Красноярский завод №4 имени Ворошилова. До войны на этом предприятии выпускались проходческие комбайны, вагонетки, транспортёры, катера и другая техника. Но с сентября 1941 года завод начал делать зенитные пушки, минометы, авиабомбы, морские мины.

- Работали с восьми утра до восьми вечера, без выходных, - вспоминает Харий Гугович. – Есть нечего было, один раз в сутки давали суп без жиров, с капустой да мёрзлой картошкой. Производство вредное, я был на участке, где делали карбид для сварки. Работал без маски, дышал ядовитыми испарениями от кислоты и прочих химикатов. Очень скоро зубы у меня стали мягкими, как та мёрзлая картошка, потом и вовсе выпали. Был похож на скелет. И в чём только душа держалась? Работал в нескольких цехах завода, видел, как у станков умирали люди. До сих пор удивляюсь – как я выжил?

Харий Гугович до сих пор с обидой вспоминает, как его уволили с завода в 1947 году – руководству стало известно, что его отца арестовали в 1937 году, а год спустя расстреляли по 58-й статье Уголовного кодекса РСФСР. Это была «политическая» статья, по которой рассматривалось дело «врагов народа». 

- До сих пор помню, как зимней ночью, накануне Нового, 1937 года, к нам приехали хмурые и сердитые люди, - говорит Харий Гугович. – Мне тогда шёл 14-й год. Отца забрали, и больше мы (я, мама, два брата и сестра) его не видели…

В 1950 году Харий Гугович вернулся в Уярский район, устроился на работу в Балайский леспромхоз. В скором времени вся его семья переехала из Борисовки в Балай. 

Харий Гугович был дважды женат. У него две дочери, три внука и 15-летний правнук. Родные и знакомые говорят, что он должен успеть женить правнука и понянчиться с праправнуком. Недавно дядя Коля отпраздновал свой 90-летний юбилей. Поздравить его с этой весомой датой приезжала Вера Оськина - помощник губернатора Красноярского края Льва Кузнецова. Вера Егоровна вручила Харию Гуговичу памятный подарок и поздравительный адрес от президента Владимира Путина. Для дяди Коли это было значительное событие. Он снова вспомнил те времена, когда его все знали в районе и приезжали к нему за самыми прочными и удобными в мире галошами… 

Ольга БЕЗГОДОВА

Комментариев нет:

Отправить комментарий