УЯР – САХАЛИН – ХОККАЙДО

Коннитива, аниме, Фудзияма, Ханами, сямисэн, хайку, сакура… Эти слова ласкают мой слух. Уже много лет я люблю Японию. Это удивительная и загадочная страна, а ее жители – самые непостижимые и парадоксальные из всех народов мира. Если когда-то на нашей планете побывали инопланетяне, то японцы, без всякого сомнения, их потомки. 

Я очень обрадовалась, когда узнала, что у нас в Уяре живет русская японка, которая часто бывает на родине предков. Такая замечательная возможность соприкоснуться с культурой, менталитетом и национальными традициями японцев! 

Людмила Блинкова работает товароведом в магазине «Улыбка». Ее принадлежность к Стране восходящего солнца выдает отчество – Цутомовна. А еще – тактичность и приветливость. Смешение японской и русской крови отражено в лице – высокие азиатские скулы, карие выразительные глаза и лаконичная аккуратная прическа. 

Мне не терпелось побывать у Людмилы Цутомовны в гостях, чтобы увидеть в интерьере примеры японской эстетики и стиля, которые меня просто восхищают. А еще - посмотреть фотографии из Японии, на которых запечатлена жизнь реальных людей, которую не увидишь в кино или по телевизору. 

Ожидания меня не обманули. В уютной квартире Людмилы Цутомовны в обычных комнатах с современной мебелью гармонично вписаны детали японского интерьера. Это красивейшие гравюры, привезенные из Японии, веера, статуэтки и т.д. А на самом видном месте располагается нечто вроде «токонома». Это сердце японского дома – альков или ниша, где помещаются предметы искусства (графика, каллиграфия, икебана) и дорогие сердцу вещи – фотографии, детские рисунки и т.д. В доме Людмилы Цутомовны роль токонома выполняет стена. В центре в рамочке располагается большой иероглиф «любовь», под ним изумительная гравюра с японским храмом, утопающим в цветущей сакуре. С двух сторон от иероглифа и гравюры находятся фотографии родных.

Разговаривали мы с хозяйкой в комнатке, похожей на закрытую веранду с большим окном. На стенах развешаны кашпо с вьющимися растениями, на полу стоят горшки с пышной зеленью, на подоконнике множество цветов. Так красиво! Как будто это японский дворик, не хватает только озерца с рыбками.

- В 1945 году началось освобождение Сахалина от японских войск, - начала рассказ Людмила Цутомовна. – Отцу тогда было 20 лет, он жил и работал в городе Нуда (теперь это город Чехов). Он не был военным, но его арестовали, так сказать, под «горячую руку», как военнопленного. Папу забрали и вместе с другими японцами вывезли в Норильск, где он провел пять лет. В 1951 году его по состоянию здоровья отправили в Красноярск, а оттуда – в Уяр. Мама работала тогда на железной дороге. Однажды она проходила мимо поезда и увидела, что в одном из товарных вагонов сидит еле живой японец – руки и ноги тоненькие, словно у ребенка, а туловище как у рахитика. Рядом стояли рослые русские парни и смеялись над маленьким японцем. Мама пожалела его и забрала домой, выходила, вылечила. Они поженились (взяли фамилию отца – Мацуи), потом на свет появились мы с братом. Папа работал машинистом на железной дороге и регулярно отмечался в комендатуре. 

В 1954 году японцам разрешили вернуться на родину, но только одним, без обретенных на российской земле семей. Папин друг, Акасака-сан, который очень сильно тосковал по Японии, оставил русскую жену и уехал. Но отец нас бросить не смог, навсегда остался в СССР. Он умер в 1989 году, а маму мы похоронили в 2004 году. 

Через два года после того, как умер Мацуи–сан, из Японии стали приходить письма. Это был 1991 год, Советский Союз развалился, «железный занавес» между Россией и остальным миром рухнул. Акасаки-сан писал своему другу с 1954 года, но только с 1991 года письма из Японии стали доходить до места назначения. Так Людмила Цутомовна узнала, что в Стране восходящего солнца у нее есть родственники по отцовской линии – дядя и две тети.

В Японии много лет существует общество «Сахалин-Хоккайдо», которое оказывает содействие родным бывших пленников, проживающим в России и Японии. Его организовали японцы, которые были вынуждены уехать из России. По приглашению родных и при содействии общества Людмила Цутомовна вместе со своей дочерью Светланой приехали в Японию, на остров Хоккайдо, в 1991 году. Света тогда училась в седьмом классе. 

- Мы словно попали в сказку, - сказала моя собеседница. – Невероятно чистые и аккуратные улочки, возле каждого дома стоят велосипеды, всюду зелень и цветы. Люди вежливые и приветливые. Встреча с тетями и дядей была очень волнующей. Вместе мы посетили храм, в котором покоится прах моих бабушки и дедушки. С 1991 года я бывала в Японии более десяти раз. Каждая поездка – как праздник. С родными мне приходилось общаться через переводчика, которого предоставляло общество «Сахалин-Хоккайдо». По-японски я знаю лишь самые основные слова: «здравствуйте», «до свидания», «спасибо» и т.д. за это время мне удалось пообщаться с японцами, которые работали в уярском железнодорожном депо, и с их семьями. Я бывала в Токио – это город-пульс всей Японии, в Саппоро (административный центр Хоккайдо), который у меня ассоциируется с душой Страны восходящего солнца. Я ездила в Хакадата – это город на горячих источниках…

Рассказывая, Людмила Цутомовна показывала мне фотографии из каждой поездки. У нее куча фотоальбомов, я успела просмотреть только несколько. Это было здорово, я словно душой перенеслась в страну, в которой всегда мечтала побывать. 

В одну из поездок Людмила Цутомовна отправилась весной, в период цветения сакуры и смогла поучаствовать в Ханами – празднике любования сакурой. Весной японцы непременно берут отпуск на несколько дней, чтобы вместе с семьей сходить в парк и насладиться видом цветущей сакуры. Японцы такие эстеты! 

Разговаривали мы долго и, конечно же, затронули тему трагедии на Фукусиме, произошедшую в марте 2011 года. Никто из родных или знакомых Людмилы Цутомовны тогда не пострадал. 

- Представляете, - говорит она, - обычные японцы специально покупают овощи и рис из ближайших к Фукусиме территорий, чтобы поддержать сельхозпроизводителей. Покупают и выбрасывают, потому что в продуктах с Фукусимы могли остаться следы радиации. 

- А меня поразил тот факт, - сказала я, - что после землетрясения и цунами на пострадавшей территории не было зафиксировано ни одного случая мародерства. 

Людмила Цутомовна рассказала, что во время своей недавней поездки бывала на территориях, которые год назад были разрушены и буквально смыты с лица земли. Но японцы – великие труженики. Они так дружно и слаженно принялись за восстановительные работы, что сейчас уже даже следов трагедии не осталось. 

- Дороги, строения, парки – все привели в порядок, - с восхищением говорит моя собеседница. - Как будто и не было беды. 

Разговаривали мы до позднего вечера. Когда я уже засобиралась домой, Людмила Цутомовна сказала:

- Только об одном я жалею – что папа так и не дожил до того дня, когда из Японии в Уяр стали приходить письма. Он был бы так счастлив побывать на родине, повидаться с сестрами и братом, поклониться праху родителей! Об этом мечтал мой папа, поэтому я каждый раз с такой радостью еду в Японию.

Ольга БЕЗГОДОВА 

Комментариев нет:

Отправить комментарий