ПИСЬМА, ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ…

В каждом музее и практически в каждой семье хранятся ценные реликвии времён Великой Отечественной войны. Все они важны для нас. Но особое место занимают фронтовые письма.

Когда больше семидесяти лет назад солдат писал домой письма, мог ли он представить, что когда-нибудь они станут ценными музейными экспонатами? Вряд ли он думал, что через многие десятилетия эти весточки, адресованные родным и близким, будут перечитывать совершенно чужие люди. 

Из фронтовых писем можно узнать о войне с другой стороны – от её непосредственных участников. Это не сухие сообщения исторической хроники, а строки, наполненные чувствами простых солдат, настоящих героев того времени. Фронтовые письма – это «живые свидетели» Великой Отечественной войны, мостик, соединяющий разные поколения. 


О чем же думал солдат, когда, склонившись над листком бумаги, торопливо писал домой письмо? Он спешил поделиться своими радостями и горестями, бедами и успехами, успокоить близких и заверить их, что обязательно вернётся домой с победой! 

С каким нетерпением ждали дома каждую весточку от бойца! Как тревожились, подолгу не получая от него ответа. И как боялись получить «похоронку». А сколько радости приносило письмо солдату! Эти письма удесятеряли силы бойцов, укрепляли их веру в грядущую Победу. Мысль о том, что дома их любят и ждут, согревала, придавала решимости идти в бой и защищать Родину. В этих письмах было всё: военные будни и фронтовой быт, любовь и ненависть, боль и радость, горе и счастье… А если одним словом: в этих весточках – жизнь! 

Все письма с фронта были в чём-то похожи и в то же время совершенно не похожи друг на друга. Каждое из них – особое, неповторимое. Фронтовые письма имели не только различное содержание, но и различную форму. Вот самые распространённые виды почтовой корреспонденции между фронтом и тылом. 

Маркированные, то есть обычные письма в конвертах. На самом деле, таких было очень мало. 

Немаркированные иллюстрированные односторонние и двусторонние почтовые карточки предназначались в основном для отправлений из действующей армии в тыл. На лицевой стороне было написано: «Почтовая карточка» или «Воинское». После слов «Обратный адрес» следовали надпись «Полевая почта» и линии для указания обратного адреса. Рисунки были лаконичными, с кратким выразительным текстом. В верхней части открытки всегда помещался текст: «Смерть немецким оккупантам!» или «Смерть немецким захватчикам!» 

Письма-секретки представляли собой разлинованный лист бумаги, который сгибался пополам и заклеивался специальным гуммированным клапаном. 

И, наконец, самодельные треугольники – самый распростанённый вид писем. Их складывали из любой оказавшейся под рукой бумаги, вплоть до газетной. Но могли быть сложены и из специальной почтовой бумаги 

В городской библиотеке хранятся письма фронтовиков-уярцев, сражавшихся в Великой Отечественной войне: Фёдора Андреевича Рубана, Ивана Акимовича Захарова, Бориса Тимофеевича Вихрова, Якова Григорьевича Кирюхина, Степанова. 

Информация об этих бойцах очень скудная. Все они простого происхождения, рядовыми ушли на фронт. Более подробную информацию удалось получить из дополнительных источников. 

Благодаря сохранившейся красноармейской книжке Ивана Акимовича Захарова стало известно его место рождения: город Ойрот-Тура Алтайского края. Дата рождения – 1896 г. Образование среднее, специальность до призыва – учитель. Присягу принял 28 апреля 1944 года. Участник боёв в Западной Белоруссии, Прибалтике, освобождал Кёнигсберг. 24 июня 1945 года награждён медалью «За отвагу». Демобилизован в июне 1945 года в звании командира 1-го батальона, гвардии старший лейтенант. 

Борис Тимофеевич Вихров родился в 1922 году на ст. Клюквенной Красноярского края. Место призыва – Уярский райвоенкомат, последнее место службы – 150-ая стрелковая дивизия. Воинское звание – старший сержант. Убит 23 мая 1944 года. 

Фёдор Андреевич Рубан родился в 1905 году. В армию призван Уярским РВК. Последнее место службы – 1УА 14 ОСБ. Воинское звание – младший лейтенант. Умер от ран 16 февраля 1944 года. 

О Степанове неизвестно ничего, даже его имени и отчества. 

Благодаря Тамаре Яковлевне Шикула, бережно хранившей сведения о своей семье, мы можем немного больше узнать об её отце – Якове Григорьевиче Кирюхине. Вот отрывок из статьи в районной газете «Вперёд», написанной Тамарой Яковлевной: 

«…Яков Григорьевич работал на железной дороге и был под бронью. Но в 1942 году, когда уже было видно, что стране не так-то просто избавиться от германского фашизма, когда стали и в Уяр привозить эвакуированные семьи с детьми, видимо, подумав, что трое детей с матерью, с бабушкой и дедушкой справятся и без него, добровольцем ушел на фронт. С двумя своими сёстрами Аксиньей и Евдокией он привёл семье во двор корову и уехал в Иланск, откуда и формировалась добровольческая бригада… 4 марта погиб под Белоруссией – под Витебском…» 

Но самое интересное в письмах – это, конечно же, их содержание. Хотя многие из них трудно назвать письмами, это, скорее, коротенькие записки, которые писались в промежутках между боями. Почерк мог быть небрежным или наоборот – аккуратным, в зависимости от того, сколько времени отводилось на написание весточки домой. На каждом письме штамп «Просмотрено военной цензурой», номер полевой почты и части. К сожалению, сейчас на этих потрёпанных временем листках уже невозможно прочесть весь текст. 

Для фронтовых писем характерно обращение к индивидуальному или коллективному адресату, часто в очень торжественной, степенной, основательной форме.

Из письма Фёдора Андреевича Рубана жене Моте и детям: «Многоуважаемая жена Мотя и дети Оля, Витя, Вова, Веночка и малютка Зиночка и Шурочка…»

Яков Григорьевич Кирюхин писал сёстрам: «Здравствуйте, уважаемые сестрицы Аксинья Григорьевна и Дуся!»

Степанов писал жене Зое Фёдоровне: «Ну, здравствуй, любимая Зоя!»

В письмах передавались приветы односельчанам, родственникам, знакомым (Борис Тимофеевич Вихров: «Привет всем родным»). Звучали просьбы сообщить о судьбах родственников, близких, знакомых (Иван Акимович Захаров: «Есть ли письма от папы, Пети, Али… Где они, я же ведь никого не знаю»).

Солдаты адресовали свои послания самым дорогим людям, ведь именно дом и семья становились для них поддержкой и опорой. Тематика писем была различной, но в основном в них содержалась следующая информация:

О состоянии автора письма («жив», «здоров», «ранен», «находится на лечении в госпитале», «готовится к бою», «закончил бой» и т.д.).

Борис Тимофеевич Вихров: «Здоровье пока в порядке. Работаю помаленьку».
Степанов: «Дела у меня идут хорошо. Чувствую себя прекрасно».

Иван Акимович Захаров: «Если только окажусь калекой, тогда конечно. Ни к вам, ни к семье возвращаться не следует совсем».

О хозяйстве.

Даже находясь на фронте, Фёдор Андреевич Рубан даёт подробные наставления своей жене: «Мотя, ты писала, что сена накосила, а сколько, мне не сообщила. Ты пишешь, что два месяца заготавливала сено и возила на корове, а нашим не разрешили даже сложить у них сено, тогда как у Нюрки даже перевезли сено и тёлку. Зимуют, а твоих, Мотя, овец даже не взяли. В летнее время это, конечно, с их стороны несправедливо, за нашими никакого там уходу ничего абсолютно. Так вот, Мотя, скажи им, что я просил, чтобы папаша привёз барана, чтобы овцы огулялись».

Борис Тимофеевич Вихров пишет родителям: «Как у вас нынешняя весна? Как думаете садить огород, картофель в поле, да и мало ли найдётся весенней работы по хозяйству. Как-нибудь уж помаленьку да потихоньку, не торопясь. А там видно будет».

Бытовые просьбы (прислать что-нибудь) и предложения от себя (перевод денег, отправка фотографий и т.д.)

Борис Тимофеевич Вихров: «Перевод Ваш на сумму 100 рублей получил. Большое спасибо. Больше денег не посылайте. Не знаю, есть ли у Шуры деньги, я спросил его в письме, а то пошлю».

Сознательная или бессознательная передача фактов фронтовой повседневности:

Яков Григорьевич Кирюхин пишет: «Получил медаль за боевые заслуги. Бью фрицев хорошо».

Только Иван Акимович Захаров в письме упоминает, что находится на передовой: «Прошли пешком Орловскую, Курскую, Сумскую, Черниговскую области… Форсировали Днепр под ураганным огнём немцев. Ну живу хорошо, я служу связным при штабе батальона».

Наставления детям.

Иван Акимович Захаров обращается к братьям и сёстрам: «Вот из маминого письма видно, что за дровами ходят Гутя и Борис, а Люся где, разве её нет дома? И мы ходили за дровами. Практиковался же я дома их возить. Так вот, живите дружней, не деритесь, не ссорьтесь… Учитесь лучше».

Фёдор Андреевич Рубан: «Мотя, напиши, как дети и где Володя, учится или нет. Если учится, то пусть мне напишет письмо и даст слово, что будет учиться на отлично».

Личное отношение к войне, уверенность в скорой победе.

Степанов: «Вот почему мы все – я хочу сказать все советские люди, все воины Красной Армии – горят одним желанием: как можно скорее истребить немецких оккупантов, очистить нашу священную землю от фашистской мрази».

Фёдор Андреевич Рубан: «Но победа всё же близится с каждым днём, скоро наступит час разгрома этой коричневой чумы».

Пожелания о получении ответа и продолжения переписки.

Борис Тимофеевич Вихров: «Пусть пишет – буду отвечать на все интересующие её вопросы. Верно! Всё одним письмом больше».

В конце следовала подпись автора письма.

Яков Григорьевич Кирюхин: «Целую всех. Ваш Яша».

Насколько регулярно солдаты отправляли и получали письма, точно ответить нельзя: на некоторых письмах отсутствуют даты отправления, к тому же это отдельно взятые письма, а не последовательная переписка. Но солдату хотелось чаще получать весточки от родных, поэтому жалобы на задержки ответов из тыла были постоянными.

Яков Григорьевич Кирюхин: «Што же вы, сестрицы, на меня так разобиделись, что даже не хотите написать хоть две строчки».

Зная, как плохо работала почта в военное время, можно сделать вывод, что и отправители и адресаты подолгу ждали писем. Но в этом вина не только полевой почты. Как пишет Иван Акимович Захаров: «То бумаги нет, то некогда».

Все-таки удивительная вещь – письма. Они имеют особенность «застревать» во времени. Авторы давно уже мертвы, а их письма и сегодня продолжают волновать сердца людей. Может быть, даже сильнее, чем тогда. Ведь сейчас каждому известен исход той страшной войны. А когда солдат писал эти письма, ответа на вопрос «кто победит?» ещё не было.

Никто из бойцов тогда не знал, доживёт ли он до утра, встретит ли рассвет, увидит ли синее небо, услышит ли пение птиц. И вообще – суждено ли ему пройти всю войну и вернуться домой? Увы, это удалось не всем. Трое из наших отправителей умерли в 1944 году, не дожив до Победы совсем чуть-чуть. Что может быть страшнее для солдата: видеть, как каждый день умирали товарищи, жить надеждой, убивать врагов и, в конце концов, самому быть убитым, так и не узнав, что умер не зря. Что мы – победили!

Виктория КОНОНОВА,
ученица 10 класса шк. № 40


Комментариев нет:

Отправить комментарий