УХОДЯТ ВРЕМЯ И НАДЕЖДА

КТО ОКАЖЕТ ПОМОЩЬ ЖИТЕЛЬНИЦЕ УЯРА ЕКАТЕРИНЕ ПРОКУСОВОЙ?

Вы слышали когда-нибудь про шуточную теорию относительности? Например, три волоса на голове – это слишком мало, а три волоса в супе – это слишком много. Кому щи жидкие, а кому бриллианты мелкие. Или одна девушка мечтает о фирменных «лабутенах» на высоченном каблуке, а другая – просто ходить, как все люди… 

«Я больше не могу лежать и смотреть в окно, как другие люди хотят…» Это написала в своём письме губернатору Красноярского края жительница Уяра Екатерина Прокусова. Ей 26 лет, и у неё детский церебральный паралич. Екатерина живёт с мамой, отец умер. Окончила среднюю школу через домашнее обучение. Больше всего на свете Катя любит читать. Вкус к литературе у неё особый и, к сожалению, очень редкий в современном мире. Любимые произведения девушки – «Война и мир» Толстого и «Преступление и наказание» Достоевского. Она любит всё классическое – литературу, исторические фильмы. Её любимым школьным предметом была история. Катя читает книги в электронном виде. Но сейчас компьютер находится в ремонте, и девушка изнывает от тоски по любимым литературным произведениям. Екатерина мечтает получить профессию, связанную с компьютером. Но это всё так, лирика… Главная мечта Прокусовых, матери и дочери, – чтобы Катя могла ходить. 

За свою 26-летнюю жизнь девушка пережила множество очень болезненных и сложных операций. В общей сложности их было шесть на обе ноги. Катя чувствует боли в коленных и голеностопных суставах, стопах, спине, поясничном отделе позвоночника, испытывает трудности в передвижении. После последней операции, которую делали в Кургане, в научном центре восстановительной травматологии и ортопедии имени Илизарова, наступило улучшение. Раньше девушка кое-как передвигалась на коленках или с помощью ходунков, но с огромным трудом. После операции она уже пытается ходить с тросточкой, делает по пять-шесть шагов по квартире. Её ноги выровнялись, и передвигаться с помощью ходунков стало чуть легче. 

Так было ещё совсем недавно. Но дни проходят. И без специального курса терапии, без профессионального массажа и лечебной физкультуры происходит откат назад. Если говорить упрощённо – сейчас у Кати на прооперированных суставах образуются хрящи. Со временем они твердеют. Двигаться становится всё труднее. А время уходит. Возможно, скоро Катин организм вернётся к тому состоянию, которое было до операций. Получается, что зря она терпела страшную боль, напрасно страдала. А ведь излечение возможно, нужно только попасть в реабилитационный центр и пройти курс специальной терапии.

– Сейчас Катя живёт надеждой, – сказала мне её мама, Екатерина Фёдоровна. – Она так хочет выздороветь! Мне страшно – вот помру я, на кого она останется?

Мы разговариваем в маленьком продуктовом павильончике, где Екатерина Фёдоровна подрабатывает продавщицей. Она на пенсии, но денег не хватает. Время от времени над дверью тренькает колокольчик, и Екатерина Фёдоровна спешит к прилавку. Со смены она уйти не может, поэтому мы беседуем, сидя за маленьким столиком в уголке отдыха для продавцов. Когда покупатели выходят, продолжаем разговор. 

– Мы часто со своей проблемой обращаемся в отделение социального страхования, к Светлане Павловне Репс, – говорит Катина мама. – Постоянно звоним ей, она уже всё про нас знает, переживает за нас и старается помочь. Но нам говорят, что путёвок в реабилитационный центр вообще нет. Мы даже в Заозёрный звонили, но там сообщают, что распределения путёвок нет, так как они ещё вообще не поступали. И когда появятся – неизвестно. А время идёт. До лечения в центре Илизарова в Кургане Катя с трудом передвигалась, ползала на коленках. В прошлом году нам дали путёвку на 21 день в красноярский санаторий «Металлург». После него дочь смогла делать по несколько шагов с тросточкой. Терапевт-невролог нашей районной больницы Ирина Сергеевна Красицкая тоже пытается помочь. Предложила нам поехать в красноярский центр на улице Коломенской, 26. А там пребывание платное, стоит очень дорого. Нам это не по карману. Уже просто не знаю, куда обращаться. Год назад Кате дали пожизненную группу инвалидности… 

Женщина показывает мне выписки из российского научного центра имени Илизарова, из краевой клинической больницы, от невропатологов и ортопедов. Во всех даны рекомендации: обязательное проведение курсов массажа, физиолечение, ЛФК (лечебная физкультура), комплексная лечебная терапия два раза в год (весной и осенью), санаторно-курортное лечение. 

Но путёвок в специализированные центры нет. Екатерина Фёдоровна написала письмо с просьбой о помощи губернатору Красноярского края. 25 февраля этого года пришёл ответ, в котором говорится, что письмо направлено для рассмотрения в министерство здравоохранения края, которое сообщит о результатах Екатерине Фёдоровне. Но время идёт, а вестей нет. 

– Обращения Кати и её мамы в высшие инстанции пока не дали никаких результатов, – переживает за девушку её крёстная, которая живёт по соседству и часто навещает Прокусовых. – Катюше делали сложные и страшные операции, ей буквально ноги ломали, чтобы выпрямить их. Это такая боль! А потом просто в Уяр отправили, где специальной реабилитации нет, комплексной терапии нет. Массажиста в Уяре можно найти только за деньги. У Кати на прооперированных ногах уже наросли хрящи. Там надо специальные усиленные массажи делать. Или уже оперировать заново. 

Екатерина очень умная девушка. Она может бесконечно говорить о литературных персонажах и исторических событиях. Но она в полной растерянности от реальности, с которой приходится сталкиваться инвалидам. 

– Я не знаю, куда нужно обращаться, не знаю, от кого зависит решение моей проблемы, – говорит Катя. – Никто ничего не объясняет, на что я имею право, кто мне может помочь. Иногда руки просто опускаются, и нет сил бороться. Кажется, что нет смысла думать о будущем. В Красноярске меня врач спрашивает: «Ты почему ортопедическую обувь не носишь?» А я даже не знала, что мне это необходимо. Я её носила в детстве, потом перестала. Никто мне не подсказал, что нужна специальная обувь. Теперь снова ношу, но только одной обувью дело не поправишь. 

Всё, что нужно Кате, – путёвка в реабилитационный центр. Я звонила в несколько инстанций нашего района, но везде мне объясняли, что решение данного вопроса не входит в их компетенцию. При этом один госслужащий, который с сочувствием отнёсся к беде Екатерины Прокусовой, посоветовал не терять времени и написать заявление в суд. Именно так, по его словам, действовали инвалиды в других регионах Российской Федерации, когда не могли получить путёвки в реабилитационные центры. И каждый раз выносилось решение в пользу заявителей – людей с ограниченными возможностями здоровья. 

Это крайняя мера. Но, похоже, именно к ней придётся прибегнуть Прокусовым, когда не останется уже никакой надежды. А пока что остаётся надеяться на хороших и небезразличных людей. 

В нашей районной больнице мне сказали, что к решению проблемы Екатерины Прокусовой подключился заместитель главного врача Константин Кочнев. 

– Я связывался с главным реабилитологом Красноярского края, – сказал Константин Григорьевич. – Он сказал, что этот вопрос нужно согласовать с министерством здравоохранения края. Надеемся, что это произойдёт скоро, но вряд ли это случится раньше середины мая…

Это уже хоть какая-то, но надежда. Хочется верить, что она, эта самая последняя надежда, не умрёт. А мы обязательно будем следить за дальнейшей судьбой Екатерины Прокусовой. 

Ольга БЕЗГОДОВА

Комментариев нет:

Отправить комментарий