«Я МЕЧТАЮ ВЕРНУТЬСЯ С ВОЙНЫ…»

«Здравствуй, Надя! Мой пламенный тебе привет издалека! Привет моей дочурке синеокой, которой суждено расти без папки, одинокой. Но это всё пройдёт, и папка к ней придёт. Сейчас, в момент, когда я Вам пишу, гремит на фронте канонада. Хотя и воздух чист, и солнце ярко светит. Сегодня летний день… Ты помнишь, Надя, в эти дни мы в прошлом и запрошлом, в 1941 и 1942 году, врага держали, старались из всех сил его остановить. А он победой над Европой охмелевший пёр, у нас аж пушки уставали бить. Нет, гунн, ты не на тех нарвался! Нет, Гитлер, тут ты вовсе просчитался! Он нарушил нашу мирную жизнь, во многих областях он много городов спалил, но русский богатырский дух не победил. Устлав российские безбрежные поля костями своих бандитов-«гансов», он для победы не добился шансов! Наоборот, угробив множество своих дивизий, он смерть и разрушение Германии приблизил. Сейчас уже не он, а мы идём вперёд, и знаем, что победой над врагом закончим свой поход!»

Это строки из письма нашего земляка Фёдора Ковалёва. Нашего русского богатыря. Читаешь, и на глаза наворачиваются слёзы… Сквозь десятилетия мы слышим голос Фёдора Григорьевича и звук канонады. 27 июля 1943 года он писал это письмо своей жене в Уярский район, в деревню Новопятницкое.

Фёдор Ковалёв родился 25 марта 1914 года. С 1932 года работал учителем, заведующим Новопятницкой общеобразовательной школой. У молодого педагога хватало сил и на активную общественную деятельность - он был внештатным инструктором по налаживанию работы комсомольских организаций. В 1934 году Фёдор Григорьевич окончил юридические курсы. В 1936-1940 гг. служил в Тихоокеанском флоте на Дальнем Востоке. Вернувшись со службы, женился на учительнице уярской начальной школы Надежде Волковой. В мае 1941 года у супругов родилась дочь Тамара, а в июне началась Великая Отечественная война. 

Фёдор Ковалёв по призыву ушёл защищать Родину. Воевал на разных фронтах, но дольше всего в Черноморском флоте. В январе 1941 года в оборонительных боях под Москвой Фёдора Григорьевича ранило, у него было прострелено левое лёгкое. На лечение его отправили в Красноярский край. Лечился он в Абакане, а проходил реабилитацию в красноярском эвакогоспитале, располагавшемся в особняке бывшего женского епархиального училища. Затем Фёдор Григорьевич вернулся на фронт. Его направили, можно сказать, в родную стихию - в ряды водно-волжской флотилии. Он участвовал в обороне Сталинграда, защитники которого «традициям Царицына верны…» Далее начались фронтовые будни - на Волге, на Каспии, в рядах Черноморского флота при освобождении Крыма: Керчь, Севастополь, Одесса, Балаклава… 

«…Вот я сижу, пишу, а водная стихия злится, старясь выброситься из берегов на сушу. И силу вод своих могучих на суше на врага обрушить. Вчера у нас был праздник, наш праздник боевой. И я, мысленно не расставаясь с тобой, поклялся, вместе с тысячами моряков врага быстрее добить. Празднование прошло весело. За долгий промежуток времени пришлось выпить. Здесь на юге уже созрели яблоки, которые нам удаётся легко доставать. Так что я, находясь в этих краях, отведаю всевозможных фруктов. Ведь это не наша Сибирь, где такой роскоши нет. Правда, у нас есть замечательная ягода, которая по вкусовым качествам нисколько не уступает фруктам. Несмотря на изобилие таковых, несмотря на южную погоду, я никогда не соглашусь жить здесь». 

Фёдор Григорьевич часто писал письма своим любимым жене и дочурке. И почти в каждом – стихи. В них он называет свою супругу не Надей, а Надиной. И от них, от этих живых строк, сжимается сердце:

«Ты веришь мне, что вновь к тебе приеду,
Пройдя свой трудный путь военною тропой.
И поднесёшь мне чарочку к обеду,
И скажешь: «Выпей, мой герой!»
Я пишу эти строки, Надина,
Под грохот бомб и взвизги мин,
И предо мною рисуется картина,
Одна из многих в будущем картин.
Фашисты – немцы, венгры и румыны -
В броню и сталь одетое зверьё,
Наш город обратив в руины,
Хотят отнять последнее жильё.
Дивизии врагов - их сотни танков,
И день, и ночь ползут к реке…
Но тысячи и тысячи останков
Бросает враг в истоптанном песке.
А город Сталина не сдался и не сдастся,
Развалины его живы.
Он до Победы будет драться,
Защитники его традиции Царицына верны».

В своих стихотворениях Фёдор Григорьевич часто говорил о том, что ему дороже всего, о том, к чему он мечтает вернуться после войны:

«А помнишь ли, родная, как впервые
Пришлось расстаться нам с тобой?
То были дни – раскаты громовые…
И я лишь мельком забегал домой.
Уборка. Хлеб стоял густой щетиной,
А озимь стлалась бархатным ковром.
И надо было мне с народом и машиной
Угнаться за текущим на землю зерном».

В 1945 году, после Великой Победы, командование Черноморского флота по служебной необходимости оставило Фёдора Ковалёва сверхсрочно на год в Крыму. В июле 1946 года он должен был демобилизоваться и вернуться в свою родную Сибирь. Но этому не суждено было сбыться. Командир военного катера (минного тральщика) Фёдор Григорьевич Ковалёв погиб при выполнении боевого задания при очистке Чёрного моря от мин. Это произошло 25 июня 1946 года рядом с побережьем Крыма. Военный катер попал на мину и взорвался. Погиб весь экипаж. 

За мужество и отвагу, проявленные при защите своего Отечества, Фёдор Ковалёв награждён двумя орденами «Красной Звезды», медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда» и «За Победу над Германией».

Дочь Фёдора Ковалёва Тамара Фёдоровна в настоящее время проживает в Санкт-Петербурге. Она передала нашей редакции воспоминания об отце и личный архив, чтобы мы, жители Уярского района, помнили своего земляка и гордились им. 

«Мы все ждали возвращения отца, но получили похоронное известие о его гибели, - пишет Тамара Фёдоровна. - Я живу с горечью и не проходящей болью в душе. И с какой-то фанатичной верой в то, что он возможно жив и вернётся, как обещал в каждом своём письме с фронта. Тела отца не нашли, нет и его могилы. В течение жизни мне довелось побывать и в Одессе, и в Севастополе, и в Балаклаве у памятников погибшим морякам. Цветы в море и море слёз - горькое утешение для меня, дочери погибшего участника Великой Отечественной войны…» 

«…Наш сибирский климат бодрый и здоровый, природа богата всевозможными красотами. Сибирская тайга! Что может сравниться с её красотой? Байкальские горы! Что можно найти прекраснее их? И вообще, Сибирь-матушка – она манит меня, зовёт, как мать сына своего, в свои объятия. Я тоскую и скучаю о ней. Я очень хочу домой. Я вернусь…» 

Ольга БЕЗГОДОВА

Комментариев нет:

Отправить комментарий