«МЫ ПОСТОЯННО ЧУВСТВОВАЛИ ХОЛОД И ГОЛОД…»

Свои воспоминание о пережитом в военное и послевоенное лихолетье прислал в газету «Вперёд» наш читатель Виктор КИРГИНЦЕВ. Это ещё одна страничка в летописи Великой Отечественной войны, которая затронула судьбы многих наших земляков.

Как-то в одной газете я увидел фотографию монумента, посвящённого детям войны. Девочка и мальчик, в одежде и обуви на несколько размеров больше, закутанные в шали, с печальными лицами смотрят вдаль. Они ждут, когда придёт с войны их отец… А рядом с монументом запечатлены бегающие и играющие современные ребятишки – прекрасно одетые, обутые, сытые и весёлые. Глядя на это, я невольно вспомнил суровые военные и послевоенные годы, пережитые мной и моими братьями, когда мы остались без отца… 

Мой отец – Михаил Наумович Киргинцев, родился в 1906 году. Он участвовал в финской войне 1939-1940 годов, был младшим командиром, награждён орденом Красной звезды за штурм линии Маннергейма, где получил сквозное пулевое ранение правого плеча. Это произошло 13 марта 1940 года. Лечился в городе Иваново до 20 мая. 

22 июня 1941 года отец был призван Ачинским районным военным комиссариатом на фронт из села Большой Улуй. Много лет спустя на мой запрос в комиссариат я получил ответ: «…по учётным данным значится, что Киргинцев Михаил Наумович погиб 9 декабря 1942 года». Однако по информации очевидцев отец погиб под Смоленском в августе 1941 года в районе реки Березины. 

БЕЗОТЦОВЩИНА

Наша семья, в которой вместе с мамой было пять человек, осталась без кормильца. Мы жили в домике размером в 12 квадратных метров, без сенцев, с открытым двором, с непокрытой крышей над стайкой. В доме кроме двух табуреток, стола и топчана никакой мебели не было. Нашим любимым местом была печь. Там мы в зимнее время играли и отдыхали. В селе не было электричества. Единственным источником освещения была керосиновая лампа. При отсутствии керосина в доме был лишь свет от печи. 

Зимы стояли очень холодные и снежные. Из тёплой одежды у нас были только телогрейки. На головы вместо шапок мы надевали платки и шали. Валенки носили по очереди, потому что была только одна пара. Несмотря на это, мы как-то умудрялись по очереди играть на улице и кататься с горки на санках. Лыж и коньков у нас не было. 

Питались мы по карточкам, но их хватало лишь на половину месяца. Постоянно чувствовали холод и голод. Это главные ощущения, с которыми ассоциируется моё детство. Мама умудрялась готовить пищу из запасённых летом ягод и грибов. Так как у нас в хозяйстве была корова, то из молока мама варила каши с тыквой, брюквой и морковью. Хлеба не хватало, паёк был - 100 граммов на целый день. Вместо хлеба мама парила пшеницу из собранных ею на полях колосков, которые оставались после уборки урожая. Из-за скудной и однообразной пищи у нас постоянно болели животы. 

В первые годы войны свирепствовала засуха. Урожай картофеля и овощей был небольшой. Картошки едва хватало до весны. Огород сажали вырезанными ростками, остальную часть картофеля съедали. 

Летом мы переходили на подножный корм. Ели всё, что было съедобно: медунки, саранки, сосновую шишку. Грибы и ягоды – смородину, черёмуху и боярку - сушили. Сахара и соли не было. Ходили в тайгу на болота за кедровыми шишками. Их варили и ели как лакомство.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПОБЕДЫ

Село наше располагалось на реках Чулым и Улуйка. Летом мы там проводили всё время – купались и загорали. Старшие братья удочками ловили ельцов и пескарей, которых мы жарили и с удовольствием ели. Нашу маму, несмотря на то что у неё были маленькие дети, привлекали на уборку колхозного зерна. Она за световой день вручную серпом убирала по 40 соток ржи. Меня и младшего брата брала с собой. Зимой мама была обязана дежурить охранником в зернохранилище. Мы прибегали к ней, и мама нас кормила жареной пшеницей. 

В 1945 году, после Победы, стали возвращаться домой фронтовики. Мы очень ждали своего отца, хотя ещё в 1943 году нам сообщили, что он пропал без вести. Его однополчанин Речев только в 1956 году рассказал нам, что наш отец погиб под Смоленском на его глазах. Но я, к сожалению, не записал, в какой части они служили и кто был их непосредственным командиром. Только запомнил, что фронтом командовал маршал Тимошенко. Много лет спустя мы вместе со старшим братом ездили в родное село Большой Улуй, чтобы навестить Речева. Однако в живых его уже не застали. 

В начале июня 1945 года к нам в село заехала войсковая часть. Мы вместе с другими ребятишками постоянно крутились возле солдат. Они принимали нас как своих родных детей. Кормили солдатскими щами и кашей, поили чаем. По возможности помогали с одежонкой и бельём. Затем их всех отправили на войну с Японией. 

Мы, как могли, помогали матери по дому и хозяйству. Трудились на заготовке сена для коровы, косили, гребли и складывали его в копны. Готовили на зиму дрова. Осенью помогали убирать огород.

После войны мы переехали в дедовский дом. Он стоял на той же улице Советской, где мы жили до этого, только ближе к центру. Дед имел своё хозяйство, и дом у него был пятистенный. Мы спали на полатях. Во время сенокоса старшие дети, мама и бабушка уходили на уборку сена. А дед из-за болезни оставался с младшими внуками дома. Он был очень болен и не мог выполнять тяжёлую работу. В огороде у деда было несколько ульев с пчёлами, и я помогал ему ухаживать за ними, собирать мёд. 

УЧИТЬСЯ И ЕЩЁ РАЗ УЧИТЬСЯ!

В сентябре 1946 года мы вместе с соседским мальчишкой пришли в первый класс средней школы. Но учительница Кожевникова отправила нас домой. «Придёте на следующий год», - сказала она. 

Пришлось нам ещё целый год ждать возможности пойти в школу. Но нам с товарищем было чем занять свой досуг. Всё лето мы пропадали на Чулыме, целыми днями играли в лапту и городки. Моему другу купили велосипед, и мы вместе на нём катались. 

На следующий год меня приняли в первый класс. Моя первая учительница Мария Михайловна Ашлапова много со мной занималась. Хлопотала, чтобы одеть меня и обуть. Я ей благодарен до сих пор. Все годы учёбы мы, дети, трудились. Помогали колхозу в уборке и заготовке кормов, особенно сена. По осени убирали лён, копали картофель, работали на пришкольном участке, участвовали в благоустройстве школьного двора. После окончания восьмого класса мне пришлось пойти на работу.

Я очень хотел учиться, мне необходим был аттестат. Поэтому я продолжал учёбу в вечерней школе сельской молодёжи. Но по какой-то причине тогда вместо десяти классов ввели одиннадцать. В 1957 году меня забрали в армию. Только после армии, в 1960 году, я получил аттестат об окончании среднего образования. 

Сколько мы пережили в те годы: голод, холод, различные болезни… Это не могло не отразиться на здоровье. Мама умерла, старших братьев уже тоже нет в живых. 

Если бы не война, отец был бы с нами и мы бы не испытали столько горя. Я благодарен нынешнему губернатору Красноярского края Виктору Толоконскому за политическую волю, за то, что он обратил внимание на наше довоенное поколение, познавшее все ужасы Великой Отечественной войны, потерявшее своих отцов и матерей. Спасибо главе региона за принятие закона, поддерживающего детей войны. Для нас, переживших много горестей и трудностей, это имеет большое значение. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий